Полный текст

В 1958 году Орам стала одной из первых сотрудниц Radiophonic Workshop внутри корпорации BBC. Однако конфликт был неизбежен: для руководства мастерская была лишь конвейером по производству забавных спецэффектов и шумов, Орам же видела в ней лабораторию для серьезных исследований. Не желая идти на компромисс, она покинула BBC уже в 1959 году и основала независимую студию в переоборудованной сушильне для хмеля в графстве Кент.

Именно там она начала работу над Oramics — машиной, которая радикально изменила интерфейс между человеком и электричеством. Конструкция напоминала ткацкий станок, внутри которого параллельно и синхронно скользили десять прозрачных 35-миллиметровых кинопленок. Под ними находился массив фотоэлементов, освещаемых непрерывным потоком света.

Вместо того чтобы нажимать на клавиши, композитор вручную наносил на пленки графические формы волн, маски и специальные символы (невмы). Когда пленка двигалась над сканерами, непрозрачная геометрия рисунка модулировала свет. Фотоэлементы переводили эту игру теней в электрическое напряжение, давая автору тотальный контроль над высотой тона, тембром, громкостью и вибрато. Звук стал осязаемым: резкий графический угол превращался в пронзительный щелчок атаки, а плавная кривая — в теплое, вибрирующее глиссандо.

Единственным уязвимым местом Oramics была его монофоничность: синтезатор мог петь только одним голосом за раз. Чтобы создать полифоническую фактуру, Орам приходилось возвращаться к изнурительному физическому труду — многоканальной записи. Она миллиметр за миллиметром наслаивала сгенерированные стеклянные звуковые нити друг на друга на магнитофонной ленте, создавая плотные, мерцающие полотна вроде восьмиминутной Four Aspects (1960). По уровню контроля над звуком эта система обогнала индустрию на пару десятилетия, предвосхитив появление цифровых рабочих станций с их графическими редакторами волн.