Полный текст

Если бизнес-сторона проекта Кэхилла была смелой, то его инженерная часть граничила с безумием. В основе «Телгармониума» лежал принцип аддитивного синтеза, реализованный за полвека до компьютеров чистой механикой. Звук рождали 145 гигантских роторов (реотомов) с профилированными зубцами, вращавшихся в магнитном поле. Каждый вал отвечал за основной тон и набор гармоник, которые смешивались, как краски на палитре.

Главным вызовом была клавиатура: к двенадцати клавишам темперированного строя Кэхилл добавил ещё два ряда — настроенные чуть выше и чуть ниже, для чистых интервалов, — и музыкантам приходилось играть на 36 клавишах в октаве. Когда в 1906 году 200-тонную машину перевозили на Бродвей, отправок набралось больше тридцати — отсюда легенда о «30 железнодорожных вагонах»; на деле весь груз уместился бы в один-два вагона.

Одним из главных фанатов инструмента стал Марк Твен, который после визита в лабораторию заявил, что «откладывал смерть, чтобы услышать это». Однако проект погубила физика: из-за колоссальной мощности сигнал «пробивал» телефонные линии, и бизнесмены на Уолл-стрит, снимая трубку для важных переговоров, слышали увертюры Россини вместо партнеров, что привело телефонные компании в ярость.