Полный текст

У токийской студии не было ни своего Шеффера, ни своего Мейер-Эпплера — никакого пророка с доктриной. Был спецвыпуск внутреннего технического бюллетеня кёльнского радио — статьи Аймерта, инженера Энкеля и молодого Штокхаузена под одной обложкой, — который инженеры NHK перевели на японский и по которому собрали аппаратную почти идентичной спецификации: Melochord, Monochord, банк из 32 полосовых фильтров, кольцевой модулятор. И было правило дома: композитора пускали к осцилляторам, только если готовая работа уйдёт в радиоэфир. Первая же реализованная здесь вещь — «конкретная музыка для стереовещания» Минао Сибаты — двадцать минут стерео за три года до первых стереопластинок: две дорожки шли одновременно по двум АМ-программам NHK, а слушатель ставил рядом два приёмника.

Начинали по чужим лекалам. Тосиро Маюдзуми собрал три этюда — от чистых синусоид по модели штокхаузеновской Studie I до пилообразной волны Monochord’а с посвящением Баху, — а Макото Морои, единственный из японцев видевший Кёльн своими глазами, вместе с Маюдзуми построил «Вариации на 7» (Shichi no Variations) — сериализм по образцу Studie II, где семёрке подчинено всё: высоты, длительности, тембры и семь секций, каждая вдвое длиннее предыдущей, от 7 до 448 секунд.

Но чужая теория держалась недолго. Уже через год Маюдзуми развернул студию к материалу, которого не было ни у Кёльна, ни у Парижа: в «Aoi no Ue» он взял пьесу театра Но XV века — речитатив актёров школы Кандзэ записан без всякой обработки, зато весь аккомпанемент синтезирован: флейту нокан заменили синусоиды, барабан цудзуми — щелчки, пропущенные через полосовой фильтр. В «Campanology» пошли в дело колокола буддийских храмов; их плывущий звук не хотел строиться в мелодию, и Маюдзуми резал его на атаку и резонанс, подменяя половины синтетикой и звоном западных церквей. К токийской Олимпиаде 1964 года эта линия доросла до четырёхканальной «Olympic Campanology».

А в 1966-м директор студии Ватару Уэнами позвал в Токио Штокхаузена. За три с половиной месяца тот реализовал здесь Solo и Telemusik. Для второй нужен был шестидорожечный магнитофон, который команда NHK собрала сама. Записи традиционной музыки Японии, Бали, Сахары, Венгрии Штокхаузен не микшировал, а пропускал через кольцевой модулятор друг сквозь друга и сквозь электронику, пока источники переставали быть узнаваемыми. Пьеса состоит из 32 структур, и каждую открывает удар японской храмовой перкуссии — чаши keisu, rin или деревянного бруска bokusho.

Студия, начавшаяся с перевода чужой брошюры, пришла к тому, что человек, чьи этюды здесь копировали, приехал в неё делать то, чего не мог дома. Через четыре года сюда же приедет Ксенакис — собирать двенадцатиканальную Hibiki-Hana-Ma для восьмисот динамиков павильона Expo '70.