Polish Radio Experimental Studio (1957)

Полный текст

Студию в Варшаве открыли на деньги Влодзимежа Сокорского — бывшего министра культуры, который ещё недавно насаждал соцреализм, а теперь возглавлял Комитет по радио. Он оплатил молодому музыковеду Юзефу Патковскому поездки в Милан, Кёльн, Париж и Гравезано, и в ноябре 1957-го Патковский возглавил новую редакцию Польского радио. Формально она должна была делать звук для радиоспектаклей и фильмов. На деле Патковский привёз обе школы сразу: в Варшаве не стали выбирать между конкретной музыкой французов и электронной музыкой немцев. Студию основали в 1957-м, за год до BBC Radiophonic Workshop. Аппаратуру собирали год, и первых композиторов приняли в середине 1958-го.

Первую автономную работу сделали в 1959-м. Влодзимеж Котоньский, ездивший тогда на дармштадтские курсы, записал один удар мягкой колотушкой по оркестровой тарелке, разложил его фильтром на шесть полос, транспонировал на одиннадцать высот и по серийным правилам собрал из этого две с половиной минуты музыки. На «Этюд на один удар по тарелке» ушёл 141 рабочий час, и все эти часы за пультом сидел инженер Эугениуш Рудник. Так в студии сложилось разделение труда: композитор придумывал, инженер резал и склеивал. Кшиштоф Пендерецкий в 1961-м, работая над Psalmus, опасался высокого напряжения в магнитофонах и почти всю реализацию оставил Руднику — голос сопрано Халины Лукомской они разбирали и складывали заново методом проб и ошибок. В начале 1960-х архитекторы Оскар и Зофья Хансен перестроили помещение в «Чёрную комнату»: шесть на шесть метров, вращающиеся чёрно-красные панели, которые гладкой стороной отражали звук, а перфорированной гасили.

Разделение труда дало результат, которого никто не планировал. Рудник, инженер-электронщик без музыкального образования, начал сочинять сам — из того, что оставалось на полу аппаратной: обрезков плёнки, оговорок дикторов, гула лампового пульта Telefunken. Kolaż (1965) и Dixi (1967) он задумал как ответ немецкой Elektronische Musik, а Vox Humana (1968) стала первой польской квадрофонической композицией. Второй инженер студии, Богдан Мазурек, в середине 1960-х реализовал Symfonię Богуслава Шеффера — варшавского однофамильца парижского Шеффера. Партитура состояла из абстрактных фигур, предисловие объясняло их лишь приблизительно, и единственная записанная версия из бесчисленных возможных в значительной мере оказалась сочинением Мазурека. Иностранцы работали по той же схеме: Арне Нурдхейм с 1966 года собрал с Рудником Warszawa, Solitaire и Pace. Всего через Чёрную комнату прошли 93 композитора, треть из-за рубежа, и около трёхсот автономных работ.

Moog появился в студии в 1970-м, Synthi AKS — в 1973-м; по словам историка студии, это был единственный момент, когда её оснащение соответствовало мировому. Дальше студия только отставала. Военное положение 1981 года приостановило работу, в 1985-м Патковского сняли с поста, аппаратуру разнесли по редакциям и частью уничтожили. В 2004-м студию закрыли. Рудник пережил её на двенадцать лет и до конца работал так же, как в 1959-м, — плёнкой и ножницами, без компьютера.

Источники

1. Pasiecznik, Monika (2012). A History of Electroacoustic Music in Poland from the Perspective of the Polish Radio Experimental Studio 1957–1990 — Sound Exchange: Experimental Music Cultures in Central and Eastern Europe 1950–2010 (eds. Seiffarth, Stabenow, Föllmer), Pfau, Saarbrücken, pp. 378–384
2. Kowalska-Elkader, Natalia (2023). Polish Radio Art: The Case of Eugeniusz Rudnik and the Polish Radio Experimental Studio, 1959–2002 — Historical Journal of Film, Radio and Television, 43 (3), pp. 810–832
3. Moskalewicz, Magdalena; Muzyczuk, Daniel (2013). Polish Radio Experimental Studio: A Close Look — post: notes on art in a global context, MoMA, with Muzeum Sztuki, Łódź
4. Schrader, Barry (1982). Introduction to Electro-Acoustic Music — Prentice-Hall, Englewood Cliffs, NJ

Вся библиография →